Epic come back

Вот знаете, для меня никогда не делали ничего романтического. Нет, ну конечно делали—для всех делали, но не то и не те, и как-то, скорее, для проформы, и вроде не очень-то и запомнилось. И уж точно ради меня никогда не совершали ничего безрассудного.

А вот я в детстве была очень романтичной. Трепетной девочкой в кружевах и мечтах о вечной любви. Неважно, что трепетность и кружева были в тех же мечтах, а снаружи прикрывались  джемперами из голубого полиэстера, — во всех книгах черным по белому было написано, что главное — это богатый внутренний мир.

Я писала мальчикам любовные письма на 14 февраля и поливала их мамиными духами, потому что ненадушенные любовные письма — это не комильфо. Понятное дело, никогда не отправляла, потому что заметят и засмеют же! Догадаются, от кого и будут тыкать пальцем! И за ужином с родителями будут обсуждать! Будут жевать свою котлету и смеяться, что есть одна в шестом «а», влюбилась в одного из восьмого «б». И родители их тоже будут смеяться. И все! Клеймо на всю жизнь.

Время шло, и как-то незаметно я выросла во взрослую циничную тетку, которая смеется над этими вашими телячьими нежностями. «Эти ваши телячьи нежности» - это мой папа так говорил. Когда мама целовала меня, как иногда мамы целуют своих детей, он все время бормотал: «Фу, опять эти ваши телячьи нежности», — и смеялся. Тогда мне становилось ужасно неловко, и я тоже говорила: «Фу, мам, эти твои телячьи нежности!» — и уходила в свою комнату.

И сейчас я говорю мужчине: «Фу, эти твои телячьи нежности!» — и ухожу в свою комнату. А потом ночью смотрю в окно, а там пьяные школьники обнимаются, и думаю, какая же я дура. Звоню мужчине, но вместо того, чтобы сказать: «Мужчина, приезжай, давай пообнимаемся», я почему-то говорю: «Мужчина, приезжай, давай потрахаемся».

А потом размышляешь и приходишь к выводу, что, пожалуй, так даже лучше: проще и комфортнее. Не нужно толковать намеки и переводить дорогие духи на письма. «Мужчина, приезжай, давай потрахаемся», — краткость — сестра таланта. И когда мужчина обнимает сзади и целует в шею, я говорю ему: «Фу, эти твои телячьи нежности!».

И ухожу в свою комнату.

-1

Мне очень жаль быть коллегой некоторым людям. Из них бы получились куда лучшие друзья.

Нельзя стать другом коллеге, даже если очень этого захотеть. Даже если кажется, что вы-то уж точно отличные приятели. Это иллюзия, которая рассеивается день, этак, на пятый после ухода человека из компании. Вы больше никогда не встретитесь и, скорее всего, забудете о существовании друг друга спустя полгода. Может, однажды кто-то из вас напишет другому вконтакте что-то вроде "Пора бы увидеться!". Тот, конечно, с энтузиазмом согласится, спросит, как дела, поставит смайлик и не один. Но в субботу к врачу, а в воскресенье с женой на дачу, а на следующей неделе корпоратив, а через две мне в отпуск, а давай потом спишемся. 

Может, вы периодически будете подкидывать лайков в инстаграмм и даже пару раз ответите друг другу в твиттере. 140 символов в квартал. Вы не станете друзьями.

Хотелось бы сказать, что это не плохо и не хорошо, что это - жизнь, все дела. Но это, господа, полная хуйня. В этом гребаном мире слишком много не тех людей, чтобы так легко расставаться с редкими теми самыми.

-1

Apatheid

Не желая утомлять окружающих невыносимостью своего бытия, окружаешь ладонями голову, запрещая мыслям превращаться в слова, запрещая покидать их мрачную келью. Они бьются о голову изнутри, просачиваются слезами, незаметно проникают в интонации, смотрят из глаз наружу. Мысли, тяжелые как свинец, прижимают тебя к кровати. Вставай и иди.

Казалось бы, смирись и живи себе дальше. Легко сказать. А что делать, когда не видишь, что там дальше, потому что то ли дождь, то ли слезы в глазах? Хочется надеть на себя шоры и разучиться думать. А еще лучше, разучиться чувствовать. Режьте меня, режьте, пусть там останется один только рубец. Каждый день - новая рана. Когда-нибудь это кончится.

Черт подери, это такое мазохистское удовольствие: ну еще хоть разочек взглянуть, вдохнуть, прикоснуться. Вот же оно, совсем рядом. В последний раз. Самый последний.

noname

И только когда некому даже сказать, ты понимаешь, как же это больно.

Когда от боли ты способен только смотреть в одну точку на стене. Когда ты боишься спать, потому что боишься снов, но еще больше боишься просыпаться. И ты думаешь, надеешься, что тебя спасет твоя чертова работа.

И ты спрашиваешь себя, когда ты начал думать о других больше, чем о себе. Когда и зачем.

Какой же ты ludicrous, магистр. 

Desipere in loco

Я просыпаюсь в холодном поту. Потому что горячую воду отключили, и из крана льется Северный Ледовитый Океан (вместо эпиграфа).

Шесть утра. Открываю глаза. Рядом лежит ноутбук. В ноутбуке работа. Я открываю ноутбук, смотрю на работу и закрываю его. Зубы важнее.

Иду чистить зубы. О, черт возьми, нет! Только не в душ. Оставь надежду всяк сюда входящий. Зато бодрит.

Возвращаюсь к нашим баранам. За ночь мне успели надавать по ушам. Уши болят. Исправляю опечатку в посте.

Отвечаю паре-тройке пользователей.

Проверяю, что произошло в фэйсбуке. Лайки как валюта ноосферы. Им нравится. Конвертация в реал не радует.

Твиттер. 140 символов моей жизни. Жизни проекта. What’s the difference?

Просматриваю новости. Война в Сирии, протесты в Турции, рекордные показатели безработицы в Европе. Мэтт Смит больше не будет Доктором.

Накраситься и одеться. Check.

На работу! Иногда мне кажется, я хожу не на работу, а домой.

Ich wohne zu Hause. Ich lebe im Büro.

Я хожу к Стасу на немецкий. Я плохой ученик.

Но сегодня понедельник.

Я приезжаю на работу к 8-00, потому что если ехать к 9, будет толпа в метро. Люди в Москве медленнее стареют. Их скорость ближе к скорости света.

Я открываю тысячу и одну вкладку в Хроме. Простите. У меня два монитора. Две тысячи и две вкладки в Хроме. И еще 3 в Эксплорере. Потому что корейские сайты работают только там.

10-30 – утренний стенд-ап. Что ты сделал вчера, что ты сделаешь сегодня. Квантование реальности на задачи.

Чем я занимаюсь? Кто такой коммьюнити-менеджер? Охотник за кликами? Коллекционер лайков? Я засоряю интернет своими письмами и комментариями, скриншотами в фэйсбуке и ежеутренним «Good morning» в твиттере. Desipere in loco.

Я ставлю задачи на другие отделы, чтобы к каждой новости прилагалась картинка. Потому что новости без картинок не замечают. Упрощение реальности усложняет мета-реальность.

13-00 - обед. Кульминация дня офисного работника. Корея научила меня никогда не есть в одиночестве.

После обеда случаются встречи с разными людьми. Обсуждение и планирование. Выполнение невыполнимого, реализация нереализуемого, переливание из пустого в порожнее.

Я хожу в другой офис к юристам, маркетологам и дизайнерам. На митинги. Сначала было смешно от засилья англицизмов, теперь над моим «грейт кастомер сервисом» смеются друзья.

Задачи по проекту. По второму. И компот. Просмотреть корейские сайты, что происходит в сфере онлайн-игр. Подготовить отчет для отдела развития бизнеса. Немного помочь с благотворительностью.

19-05 Снимаю наушники. Офис пуст.  Привет, Стас! Нет, не ухожу.

После семи самое время для задач, не связанных с моим основным проектом. Занимаюсь заданием, которое дали мне ребята из биздева. Играю. Нужно быть в курсе. Не работа, а мечта.

21-00 Привет, Кирилл! Нет, не ухожу.

Самое время немного пообщаться с пользователями – в Европе прайм-тайм.

Подготовить занятие. По вторникам в 9-00 я веду корейский. Я так себе учитель. Но пара человек появляется.

22-40 Пока, Стас! Да, домой.

Охранники больше не шутят про то, отдыхаю ли я когда-нибудь.

Я люблю ездить в метро одна, потому что выходные и метро – это две области пространства-времени, в которых я могу читать.

Точка бифуркации пройдена, жизненный путь выбран. Можно поклоняться данности. Ты отказываешься от многих принципов, их место занимают другие. Рада ли я, что я здесь? Воля есть сущность бытия, желания предваряют действия. Спасибо, Шопенгауэр, сукин ты сын, просветил. Очевидно, я там, где хочу быть. И вам желаю.

Graham's number + 1

Московское метро - удивительное и омерзительное место. Там невоспитанные люди с острыми локтями и острый запах бомжей. Там бессмысленная система станций, противоречащая гауссовому распределению и здравому смыслу. Там пятнадцать человек на сундук мертвеца, а мужик напротив явно оприходовал бутылку рома, судя по зловонному дыханию, обволакивающему вагон.

В метро приходит дзен. Я еду в метро и возвышаюсь над бренностью бытия. Ибо всё - тлен. В каждой музыке - Бах. Ну, вы понимаете. В метро меня посещают странные мысли. 

Молиться, поститься, слушать радио Радонеж

С точки зрения топологии человеческое тело аналогично тору. Человек представляет из себя большой кровавый бублик, дырка от которого - пищеварительный тракт. Таким образом внутренняя стенка кишечника - внешняя сторона человека. Это одна из самых удивительных и омерзительных вещей, которые когда-либо приходили мне в голову.

Подумайте над этим.

Onesome.

Работа - это продажа собственной жизни. А у меня сейчас скидки: 5 дней+выходные в подарок.

Так нельзя жить, господа. Это вредно для психики.

Мне нравится моя работа. Хрен куда возьмут где найдешь что-то подобное, где можно полдня безнаказанно играться в онлайн-игры. Но елки-палки, почему она в Москве? Мне тут плохо. Я терпеть не могу своего соседа. Я, кстати, не видела его неделю: дома мы не встречаемся, потому что я рано ухожу, а он поздно приходит, а на работе мы сидим в разных офисах.

--And now for something completely different--

The importance of being Ernest Hemingway.

Господа, скажу вам, что это особое мазохистское удовольствие - быть мной. Как обладатель большого количества поверхностных разрозненных ошметков знаний, больше всего на свете я люблю "остроумные" (в моем понимании) каламбуры, сочетающие в себе пространства Калаби-Яу и Гессе. Мои ущербные шутки обычно развлекают только меня саму, и потому я считаюсь человеком без чувства юмора.

Так вот, теперь я веду корпоративный корейский. 

Я веду корейский, что значит, что я говорю целый час и меня слушают живые люди.

Что значит множество МНОЖЕСТВО неловких моментов молчания после моих нелепых приступов блистательного остроумия тупорылия.

I'm creepy and I know it!

И наконец, голубь с гитарой, как символ эпохи победившего сюрреализма. Because fuck you, that's why.

P.S.: Как можно догадаться, я скучно пишу, потому что я скучно живу. Вряд ли кому-то будет интересно то, что сегодня я переводила про орков с железными яйцами.